28 Янв 2009 @ 6:51 ПП 
 

3.1.

 

3.1. Различные типы монополий

Таким образом, отрицание капитала в процессе его эволюции и капитализма, как общественной системы с ее социальными и правовыми формами, наиболее явно проявляется в процессе возникновения монополий с присущими им условиями и источниками образования, проявлениями и непрерывными изменениями. Особо подчеркнем, что речь идет о необратимой экономическое монополии, возникшей на базе материально-технического прогресса и превращения науки в непосредственно производительную общественную силу, управляющую экономикой, которая переходит в иное постэкономическое состояние.
Такое предупреждение особенно необходимо для избежания недоразумений и путаницы, царящей во всей современной экокомической литературе, объединяющей под термином «монополия» явления совершенно различного порядка, по своей сущности, условиям образования, причинно-следственным связям тому влиянию и последствиям, к которым она приводит.
Проблемы, возникающие на таком смешении различных явлений особенно актуальны в наше время в странах образовавшихся после распада советской империи, где экономическая «образованщина», употребляя термин А.И. Солженицына, основана на так называемой политэкономии социализма, воспитавшей все поколение советских экономистов и напрочь закрывшей путь к познанию экономической науки и ее состояния в постсоветских странах и соответственно — экономики страны.
Необходимость экономических знаний, точного и четкого усвоения экономических понятий и категорий стало главной задачей образования в нашей стране, без чего невозможно принятие необходимых хозяйственных решений и осуществление экономической политики.
Такая же самая ситуация возникла и с постсоветскими «монополиями», с которыми ведут «борьбу», созданные «антимонопольные» комитеты, выжимающие доходы, точнее взятки из специфических «монополистов».
Как мы уже рассмотрели, наша экономика, как и других постсоветских стран Европы, еще не достигла уровня промышленного капитала. Для того, чтобы его достичь и более того превзойти в дальнейшем, необходимо, прежде всего, создать развитую инфраструктуру рынка, которая возникала на протяжении столетий и была уничтожена тоталитарным советским режимом.
Но для этого необходимо устранить огромный бюрократический аппарат на всех этапах власти, заменяющий нам, по сути, рыночную инфраструктуру, аппарат, сковавший системой взяток, налогов и пошлин развитие экономики, тот аппарат, в который входят и наши «антимонопольные комитеты».
Кроме того, необходимо полностью реформировать и всю налоговую систему, обеспечив иные источники дохода бюджета, путем прогрессивной системы налогообложения, особенно крупных личных доходов и налогов на крупную собственность.
Наконец, говоря об общей направленности главных политических мер, необходимо создать, соответствующие уровню развития и значения обособленным мозаичным частям нашей экономики, юридические формы собственности, отражающие реальное экономическое право собственности, а вовсе не частную собственность: юридическую форму капитала эпохи свободной конкуренции.
Конечно такие предприятия обслуживания населения, как водопровод, «сработанный еще рабами Рима», коммунальные домохозяйства имеют иную экономическую природу, связанную с ограниченностью ресурса, чем инфраструктурные производственные сферы, но их всех объединяет общая причина экономической отсталости — неразвитость, задавленность рыночных связей правящей номенклатурой бывшей и настоящей. Особенно важно учитывать в этих условиях неравномерность уровней развития производства, обусловивший мозаичность экономической структуры от натурального и мелкотоварного хозяйства до высокоразвитого военно-промышленного комплекса и связанного с ним отраслей. Отсюда законсервированность и обособленность многочисленных укладов народного хозяйства, затрудненность и даже невозможность перетекания капитала между ними, сложность и неспособность государственного управления, господство местной «знати» с большевистской идеологией и происхождением и, таким образом — экономическая структура весьма напоминающая феодальную, докапиталистическую с господством торгового и ростовщического капитала.
Что касается таких общенациональных производственных инфраструктурных сфер, так транспорт, энергетика, связь, они по своей природе явно вырываются за пределы товарной системы, потенциально обладая безграничными возможностями развития, тем самым преодолевая обособленность — непосредственную причину товарного производства и все больше становятся непосредственно-общественными сферами, создавшими элементы для возникновения нового посткапиталистического общества. Они требуют адекватных форм собственности: корпоративной, коллективной или государственной, но последняя лишь в условиях подлинной демократии. Естественно, что они ни в коем случае не являются «естественными монополиями» как принято считать, по причине экономической малограмотности.
Естественная монополия в своем наиболее чистом виде существовала в эпоху капитализма свободной конкуренции в сельском хозяйстве и добывающей промышленности, что создавало основу возникновения земельной ренты, которая в дальнейшей в условиях НТР постепенно исчезает, по мере становления развитого аграрно-промышленного комплекса.
Особо следует остановиться на политической монополии государств, влияние которой на международную экономику начало сказываться особенно существенно с начала 70 гг. прошлого века. Ее следует четко отделить от экономической монополии по влиянию и экономическим последствиям на ход исторического развития, особенно в связи с возникновением монополии стран ОПЭК.
В результате, на смену «ползучей» инфляции послевоенного времени возникли новые явления в инфляционном процессе, вызванные стремительным ростом мировых, а вслед за ними внутренних цен, которые начали беспорядочно, стремительно повышаться, вызвав мировой экономический спад. Хотя источник этих изменении происходил на рынках энергетических ресурсов. Однако не следует искать первопричин только в политике стран экспортеров нефти, входящих в ОПЭК.
Энергетические потрясения породил и кризис международной системы разделения труда, когда значительная часть мировой добычи нефти в 70 гг. (60-65%) и ее экспорта (80-90%) сосредоточилась в странах ОПЭК, а свыше 50% добычи и 75-80% экспорта в арабских странах Персидского залива. Причем до начала 70-х годов почти все стадии на пути движения нефти, от ее добычи до бензоколонок, контролировался 7 крупнейшими нефтяными монополиями и немногими другими, поделившими мир.
К началу 70-тых годов они контролировали 2/3 мировой добычи нефти и почти 60% ее сбыта, а в странах Персидского залива на долю нефтяного картеля приходилось около 85% ее добычи. Всего в 1974 г. насчитывалось 17 нефтяных корпораций, с объемом продаж свыше 5 млрд. долл. в год каждая.
Исключительно благоприятные условия добычи нефти в странах Персидского залива привели к самым низким ее издержкам в мире, составляющим 1,0-1,5 долл. за баррель и низким ценам, державшимся в среднем до февраля 1971 г. в 1,8 долл.
После национализации нефтяной промышленности, члены ОПЭК, путем ограничения добычи и экспорта, начали поднимать цены. Осенью 1973 г. в три раза, а затем вновь в 1979 г. и в 1982 г. В результате средняя мировая цена на нефть возросла за это время в 15 — 18 раз, вызвав кризисные потрясения во всей мировой экономике в 1974-75 гг., в 1980 и 1982 гг. На уровне 1982 г. цены на нефть держались в течении 3 лет, затем непрерывно понижались, испытав новый скачок в 1997 г., достигнув уровня начала 80-тых годов, затем испытывали скачкообразное движение в ту или иную сторону.
Такая неопределенность в движении цен на рынке нефти, вместо их постоянства в течении почти 30 послевоенных лет, объясняется не экономической, а политической монополией стран ОПЭК, которые не обладают такими возможностями, как современные международные монополистические корпорации, с их мощными средствами контроля управления производством и силой давления на рынок сбыта.
На нефтяные цены оказывают влияние и циклические спады. Если экономическая монополия создает условия, препятствующие падению цен в период рецессии, то политическая монополия не в состоянии своевременно приспособиться к циклическим колебаниям производства.
Кроме того, доля стран ОПЕК в экспорте нефти сокращается из-за увеличения производства и экспорта ее из стран, не входящих в эту организацию. Так, крупнейший экспортер нефти Мексика увеличила свой экспорт с 70-тых годов примерно в 15-16 раз. Кроме того, возник в 70-80 гг. рынок нефти на товарной бирже в Роттердаме, доля которого на мировом рынке этого товара достигала 20%.
Дальнейшее повышение нефтяных цен неизбежно приводит к тому, что уже неоднократно наблюдалось в истории экономики, когда монополизация отраслевого рынка и рост цен становится неизбежной причиной их подрыва. Это обстоятельство роднит политическую монополию с экономической.
Наряду со многими, надо выделить и особо важный фактор, оказавший существенное влияние на реальные нефтяные цены. Необходимость его выделения обусловлена не только тем явлением, которое он оказывает на мировые валютные, кредитные и другие проблемы мировой экономики, но и слабым научным анализом этого фактора, который подробно будет рассмотрен в дальнейшем, как и меры государственной политики.
Речь идет о развитии инфляционного процесса на основе монополистической практики ценообразования, которая существенно уменьшила рост реальных цен по сравнению с номинальными, вследствие обесценивания валют, в частности доллара, более чем в 3 раза. С учетом инфляции по неизменному курсу доллара, (1982 — 1984 = 100) цены максимально возросли реально примерно в 6,2 раза, а не в 18-19 раз номинально.
Отсюда, опять таки, обнаруживается важное отличие влияния политической монополии от экономической. Приспособивши к росту цен, нефтяные транснациональные корпорации увеличили свои доходы за эти годы примерно на 50-60%.
Часто наблюдались и такие случаи, когда супертанкеры, приходящие в Нью-Йоркский порт из Персидского залива воздерживались от разгрузки, ожидая дальнейший рост цен. Увеличению доходов нефтяных корпораций способствовал не только спекулятивный ажиотаж на товарных и фондовых биржах, но, главным образом, контроль за перевозкой и всей системой товародвижения, а также возросшие доходы от переработки нефти в 30-40 видов конечной продукции.
Таким образом, эпохе постоянных низких цен на нефть пришел конец. Державшаяся в течении почти 30 послевоенных лет низкая цена привела к существенным изменениям в структуре экономического баланса развитых стран и приспособлению к этому росту цен всей техники и технологии производства. Естественно, что после их повышения в производстве произошли многие важные технико-технологические изменения.
До этого, долгие годы дешевой нефти привели к сокращению ее добычи в США, бывшей ранее одним из главных ее производителей в мире. Если в 1960 г. доля США составляла 33% мировой добычи (без СССР), то в 1973 г. — только 17%. К этому времени они импортировали более 1/3 всей потребляемой в стране нефти.
Существенный разрыв между непрерывным ростом потребления нефти и возможностью ее получения, в том числе, в странах Персидского залива, вызвал потрясение всей системы международного разделения труда и мировую рецессию. В результате произошла переориентация в системе ценообразования. Монопольно-низкие цены на нефть превратились в монопольно-высокие, а затем скачкообразные в ту или иную сторону. Одновременное резкое изменение ценовых пропорций способствовало, таким образом, мировому характеру наступившего спада производства.
Однако его последствия весьма различно сказались на экономике стран. Огромное обогащение правящих кланов и улучшение положения коренного населения произошло в странах Персидского залива, правда, не во всех. Там была создана мощная инфраструктура, особенно в сфере нефтедобычи. Однако невозможность использования возросших доходов, в условиях господства феодальных отношений, привело к огромному оттоку денежных капиталов в банки высокоразвитых стран, особенно в США, где был установлен самый высокий в мире процент по кредитам, до 20% годовых, причем не только для компенсации инфляционного давления, но и для привлечения нефтедолларов.
Весьма большие доходы 70-80 гг. получил и Советский Союз. По расчетам дополнительно примерно до 200 млрд. долларов. Правда, потребленных довольно неэффективно, но вероятно продливших его существование лет на восемь-десять.
Весьма тяжелые последствия роста цен на энергоресурсы сказались на экономике малоразвитых стран, импортеров нефти. В особо тяжелом положении оказались самые бедные из них (большинство стран Африки: Боливия, Гаити, Парагвай в Америке, Бангладеш, Бирма, Непал в Азии и др.). Энергоемкость в малоразвитых странах импортеров нефти не только не сократилась, но даже выросла. В 80-90 гг. развивающиеся страны расходовали на закупку нефти порядка 50-60 млрд. долл. в год по сравнению с 8 млрд. — в 1973 г. А их общие потери составили только за 70-тые годы 60 млрд. долл.
Напротив, в высокоразвитом мире «нефтяной шок» в конечном итоге привел к весьма позитивным изменениям, особенно в технологии производства. Кроме того, рост цен привел к разработке собственных газовых и нефтяных источников, переходу на синтетическую нефть, требующую больших затрат, замене нефти углем, внедрение новых источников энергии, прежде всего атомной, особенно в Японии и во Франции, а также к научным изысканиям таких возобновляемых природных ресурсов, как солнце, приливо-отливные течения, ветер.
Отсюда крупные капиталовложения для решения этих задач и развития наукоемких продукций, в добывающей промышленности, машиностроении и других необходимых производств, что оказало влияние на улучшение конъюнктуры во второй половине 70-тых годов, и в свою очередь, на повышение эффективности всей экономики развитого мира. Особое значение экономия энергии имела для США, где объем потребляемой нефти в импорте достигал в семидесятые годы 44%, а из стран ОПЭК — 16%. Только автомобильный транспорт страны потреблял почти 50% всей потребляемой нефти в стране и 10% ее добычи в мире. При этом потребление энергии в США на душу населения было тогда в два раза больше, чем в Европе и Японии.
Первоначально основные результаты в области сокращения потребления нефти в США были достигнуты лишь путем политики по экономии энергии и переводе ряда производств с нефти на уголь. В промышленности ее потребление уже к началу 80-тых г. уменьшилось на 25%, а количество энергии, расходуемое в металлургии снизилось на 40%. Но главные меры были направлены на коренную реконструкцию автомобильной промышленности, на производство малолитражных машин, разработку электромобилей. На это потребовалось порядка 200-250 млрд. долл.
Наибольших успехов в этой области достигла Япония, всецело зависимая от импорта сырья и энергоресурсов, путем дальнейшей структурной перестройки всей экономики и переходу на производство наукоемкой и технически сложной продукции, заняв в этих областях доминирующее положение в мире.
Вероятно наиболее благотворное влияние повышения нефтяных цен сказалось и на экономике Великобритании и Норвегии, поскольку сделало возможным добычу нефти в холодных водах Северного моря, где ее издержки были примерно в 15-20 раз выше чем в странах Персидского залива. Тем самым эти страны не только избавились от импорта нефти, но и получили возможность ее определенного экспорта в Европу.
Необходимо, вместе с тем, обратить внимание, что политическая монополия государств, не относящихся к развитым, не ограничивается только рынком энергетических ресурсов. Объективные возможности для реализации контроля за производством и сбытом сырьевой продукции, если он эффективен в рамках такой монополии, осуществляется и на рынках других минеральных сырьевых товаров. К ним относятся такие минералы, как бокситы, марганец, кобальт, олово, разведанные запасы которых сосредоточены в малоразвитых странах. Они же занимают ведущее положение в их добыче и экспорте.
На эти страны приходится около половины добычи марганцевой руды (Индия, Бразилия, Габон), 2/3 добычи бокситов, 80% — кобальта (Заир, Замбия и Марокко).
На рынке олова, на страны третьего мира приходится свыше 80% его добычи, а на долю развитой Австралии, участника соглашения — всего 6%.
Однако возможности для роста цен на эти виды сырья довольно ограничены, так как в соглашениях по добыче и экспорту этих товаров входят и страны импортеры. В том числе США и Япония — самые крупнейшие потребители сырьевых товаров, где, еще, по идее Д.В. Робинсон, возникает монопсония.
Кроме того, добыча многих видов неэнергетического сырья осуществляется и в высокоразвитых странах. В добыче железной руды их доля составляет 65%, хромовой руды — 60%, никеля до 65%, свинца — 70%, цинка до 75%. А их доля в мировом экспорте неэнергетического сырья по данным ЮНКТАД достигает около 80% (без России). Эти страны входят в государственные монополии экспортеров этих ресурсов, осуществляя одновременно функции экономической монополии, поскольку добывающая промышленность этих стран входит составной частью в Международные концерны и конгломераты. Поэтому цены на неэнергетические ресурсы обладают большим постоянством и не испытывают таких резких колебаний, взлетов и падений цен, правда за исключением циклического влияния, когда в условиях рецессии они обычно снижаются, а во время подъема повышаются в отличие от рынков потребительских товаров и оборудования.
Подводя итоги различиям экономической монополии, политической и феодальной, господствующей в постсоветских странах, необходимо ясно осознавать, что последняя в целом вызвана неразвитостью товарных, т.е. экономических связей, задавленных криминалом, перемешанным с правящими структурами, в том числе антимонопольным комитетом и особенно с, так называемыми, «правоохранительными органами», не дающими осуществлять рыночные связи, которые с трудом пробивают себе путь, платя непомерные налоги, взятки и поборы в условиях неразвитости рыночной инфраструктуры (банков, бирж, страховых обществ, пенсионных фондов, предпринимательских организаций, общественных фондов и т.д.). Чем она и отличается от монополии, вызванной организацией государств, контролирующей невозобновляемые природные ресурсы, с различной степенью влияния на процесс ценообразования.
И наконец, третий вид неэкономической монополии — неограниченный природный ресурс типа земельной ренты, существовавший в основном в эпоху свободной конкуренции и сельском хозяйстве и добывающей промышленности и постепенно исчезающий в эпоху НТР, путем формирования аграрно-промышленного комплекса. Этот тип в наших постсоветских странах почему-то, очевидно в связи со слабой экономической образованностью, распространяют и на, так называемые, «естественные монополии», которые таковыми вовсе не является, ибо они не связаны с ограниченностью ресурса природы, а напротив, является результатом неограниченных возможностей науки, техники и технологии. Естественно речь идет об энергетике, сфере коммуникаций, транспорте, тех сферах, которые вырываются за пределы рыночных отношений, являясь по своей природе непосредственно — общественными, но в условиях господства феодальных отношений, хотя и не имеют достаточных возможностей развития, но становятся условием получения огромных доходов правящих коррумпированных чиновников, остающихся у власти.

Tags Categories: Глава III Posted By: kosta
Last Edit: 28 Янв 2009 @ 06 51 ПП

E-mailPermalink
 

Responses to this post » (None)

 


Comments are open. Feel free to leave a comment below.


 

Leave A Comment ...

 


You must be logged in to post a comment.


 XHTML:
You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>
\/ More Options ...
Change Theme...
  • Users » 505
  • Posts/Pages » 18
  • Comments » 84
Change Theme...
  • VoidVoid
  • LifeLife « Default
  • EarthEarth
  • WindWind
  • WaterWater
  • FireFire
  • LiteLight
  • No Child Pages.