26 Янв 2009 @ 7:21 ПП 
 

2.2.

 

Необходимость эволюционного метода анализа экономики

Важнейшим условием познания экономики на всех этапах ее развития и выяснение происходящих изменений, особенно начиная с системы развитого капитала, является применение необходимого эволюционного метода анализа, без чего не представляется возможным и осуществление необходимой экономической политики. Несомненно, что главным недостатком при анализе экономической системы на протяжении веков было рассмотрение всех ее проблем, как раз навсегда данных, без учета ее неизбежной эволюции, заключенной в противоречии прогресса производства и его последствий, ведущих к развитию и умиранию рынка, воздействием неуклонного роста процесса обобществления, подрывающего косвенно общественную стоимостную форму связи, функционирующую вне человеческого сознания. Отсюда невозможность познания изменяющегося категориального аппарата, природы современного товара-продукта, исчезающей денежной формы, разрушенной природы капитала. Если обратиться к экономическим теориям прошлого и современным, то обнаруживается типично статичный подход при рассмотрении всех проблем, включая критику существующих связей. Система, как бы остается застывшей, вне анализа непосредственных факторов, определяющих процессы изменения рыночных отношений, их самоотрицании и постепенного умирания. Еще основатель экономической науки, в полном смысле этого слова, Адам Смит неоправданно разделил экономику на два периода: «первобытное состояние общества», когда обмен происходит на основе затрат труда и современное ему общество, так не меняющееся по существу; застывшее, вытекающее из естественных прав человека (homo economicus), содержащую внутреннюю цену товара, к которой стремятся рыночные цены. Эта внутренняя цена вовсе не стоимость у Смита, как считали Рикардо и Маркс. Ведь стоимость тогда еще не возникла, еще не было развитого капитала, когда происходит процесс приравнивания результатов простого труда. Отсюда и неправомерное раздвоение у К. Маркса результатов труда на стоимость и форму стоимости, раздвоение, которое препятствует пониманию эволюционного характера возникновения и развития капитала, как системы развитых товарных связей, основанных на стоимости — рыночной форме, в которую превращаются в системе обмена затраты простого труда, ставшего абстрактным. У Рикардо стоимость выступает, как непосредственный результат трудовых затрат, а не как рыночная форма связи, за что Маркс справедливо критикует его, при этом неправомерно разрывает стоимость и его рыночную форму. Хотя результатом труда является продукт, а сама стоимость и есть его рыночная форма. Таким образом, у Маркса и у Рикардо стоимость создается трудом, а не является результатом системы развитых рыночных связей. Правда, у Рикардо возникает, по сути, идея создания Ценностей потребительной стоимостью товара, в условиях ограниченности ресурсов природы. Таким образом, производство, достигнув определенного уровня разделения простого труда в пределах предприятия становится условием создания стоимости, которая стала результатом приравнивания, не проходящей через сознание, всеобщей системы рыночной связи, которую Маркс до написания «Капитала» называл производственными отношениями, в отличие производительных сил. Ведь для него тогда необходимо было отделить рынок, его систему от производства, чего не сделали предшественники. Однако применив гегелевский логический метод, Маркс с самого начала в «Капитале» рассматривает весь категориальный аппарат, как систему высокоразвитых рыночных связей застывших на уровне капитала, как систему, которая должна быть такой на основе чистого логического развития, на основе заложенных в ней противоречий. Правда, иллюстрируя весь этот линейный логический процесс историческими примерами, особенно в заключительных главах I тома «Капитала». Таким образом, с самого начала речь идет о капиталистическом товаре, о капиталистических деньгах, о форме и сущности законченного капитала, что чисто логически неизбежно приведет, в результате накопления и действия закона отрицания к его гибели. Тогда рабочий класс самый передовой и организованный взорвет оболочку частной собственности и экспроприирует экспроприаторов. Итак, развитие капитала заканчивается, его эволюция больше не происходит ни логически, ни исторически. Правда, в III томе «Капитала», в условиях возникновения акционерных обществ, Маркс, как объективный мыслитель приходит к выводу об отделении капитала собственности от капитала функции, которым управляют наемные служащие, что по сути, означает не что иное, как эволюцию капитала, но Маркс ограничивает этот процесс только юридическими рынками. Однако, Энгельс, особенно четко в последнем предисловии Анти-Дюрингу в 1895 г. высказал идею, что в условиях возникновения монополий, капитализм сам себя изживает и революция уже не нужна. Но нельзя обойти вниманием довольно прискорбный факт о том, что в дополнении к III тому «Капитала» Энгельс «обнаружил» возникновение стоимости уже в средневековой Германии, что явно противоречит сути теории К. Маркса. Ведь стоимость — это система развитых товарных связей на уровне капитала, а не результат труда крепостных. Отсюда появление в нашей литературе нелепого противопоставления простого товарного производства и капиталистического. Как будто первое — вообще возможно в условиях не сложившихся товарных связей и, кроме того, существует, как бы вне рабства и Феодализма, а тем более немыслимо в первобытном натуральном хозяйстве. Здесь стоимость у него, кроме того, выступает не как рыночная категория, а естественное свойство вещи, опять таки фетишизируется. Кстати, отсюда и у Маркса, открывшего двойственный характер труда, возникший, по сути, в XIX в., стоимость появляется не в условиях возникновения простого труда на капиталистических фабриках, а значительно раньше, еще у Петти, которого он провозгласил ее основателем. Проблема стоимости, ее возникновение и умирание имеет не только историческое, теоретическое, но и непосредственно практическое значение для обоснования необходимой экономической политики, особенно в, так называемых, развивающихся странах, где необходимо создать все условия для развития рынка и внедрения всех достижений современной науки для его преодоления в дальнейшем. Тот непреложный факт, что стоимость становится результатом приравнивания простого труда, косвенно подтверждается самим Марксом, который приводит исследования Джемса Милля, опирающегося, в свою очередь, на расчеты Ленга о том, что 11 млн. рабочих Англии и Уэльса заняты простым трудом, или 90% от всего рабочего населения страны. Более того, Маркс неоднократно возмущается и протестует против применения детского труда в широких масштабах на английских фабриках. Но ведь применение детского труда становится возможным лишь при условиях наступления эпохи простого труда, на котором и развивается капитал. Конечно, управляемый высоко образованными специалистами, применяющими технику, основанную на энергии пара, которую используют и рабочие высокой квалификации. Однако мы не обнаруживаем у К. Маркса процесса неизбежной эволюции и умирания капитала, а лишь его законченное состояние, готовое для экспроприации. У основателя неоклассики А. Маршалла, экономическая система также застыла в соединении рикардианства, правда, заменившего стоимость теорией издержек производства, соединенных с предельными полезностями, исправленными в пределах современных понятий: мгновенного равновесия, краткосрочного равновесия и длительного равновесия. Кроме того, у него имеет важное значение развитие идей Курно об эластичности спроса большое внимание уделяется интеллектуальным факторам. Но возвращение к рикардианству, при отсутствии анализа условий, изменивших Рикардианскую стоимость, явно не оправдано, и отсутствие анализа причин возникновения маржинализма. Но главное, игнорирование им важнейшего условия экономических изменений — возникновение монополий, которым Маршалл не придает особого значения, считая, что они сами поймут свою нелепую политику в области цен, что доказывает статический характер неоклассической школы. Не только у Маршалла, но и у его последователей, включая исследователей теории монополистической конкуренции Э. Чемберлена и Дж. Робинсона, у которых монополии не изменяются, не развиваются и с которыми можи и нужно бороться путем государственной политики, которая если осуществляется разумно и с доброй волей, то общество может процветать и при существующей экономической системе. Таким образом, отражая в своих исследованиях изменившиеся условия, называемые монополистической конкуренцией неоклассическая школа не находит причин этих изменений и не улавливает связей развившегося производства с процессом обобществления в монополистических формах, несущих неизбежную гибель системе капитала. Более того, у Маршалла капитал характеризуется как все то, что можно превратить в деньги, что ни в коей мере не устанавливает ни его экономической природы, ни его изменений и, более того, он не пытается понять меняющуюся природу денег, потерявшую неразрывную связь с золотом, да и природу денег вообще. Кроме того, он превращает в капитал умственные способности человека, то что прямо противоречит капиталу становится главным фактором его умирания. Д. Кейнс в своем главном произведении «Общая теория занятости, процента и денег», вообще не рассматривает монополии, разве что упоминая их при анализе эластичности заработной платы, хотя именно определенный этап в их развитии породил «Всемирную депрессию» и все проблемы, которые волнуют Кейнса, считая их по сути не столь экономическими, сколько свойственными человеческой природе вообще. У него главным становится «основной психологический закон», в соответствии с которым люди с ростом дохода увеличивают свое потребление, но не в той степени в какой возрастает доход. В такой форме, хотя и отражается присущее капитализму противоречие между производством и потреблением, но оно явно касается только богатой части населения, а не основной массы народа, которому сберегать нечего. Кроме того, анализ этого противоречия требует его связей не только с циклическими закономерностями движения производства, но и с меняющейся природой капитализма вообще, с процессом монополизации, которого Кейнс не касается, хотя именно этот процесс имеет первостепенное значение. Причины кризиса у Кейнса сводятся непосредственно к предельной эффективности капитала, но чем определяется этот предел и как он подготавливается и наступает в процессе подъема, остается не раскрытым. Кстати, не может помочь этому объяснению и рост органического состава капитала у К. Маркса, поскольку в 19 в., да и в I половине XX в., техническое строение капитала в процессе подъема мало повышалось. Здесь необходим анализ «парадокса накопления». В экономико-психологической форме Д. Кейнс отразил макроэкономический подход к анализу экономики, в период отраслевой и начала межотраслевой монополизации, после II Мировой войны. Однако этот подход у него остался вне анализа изменений экономики и эволюции капитала. Органично объединив в неоклассическом синтезе микро- и макроэкономические проблемы в едином анализе Дж. Хикс обратил основное внимание на проблему равновесия экономической системы, ошибочно полагая, (как и К. Маркс), что оно наступает в фазе депрессии. Но ведь в этот период не происходит даже реализация стоимости и всех составляющих ее доходов. Заменяя предельную полезность «предельной нормой замещения» Дж. Хикс совершает путешествие по кривым безразличия Ф. Эджворта — геометрического места точек равных полезностей, в зависимости от количества товаров, их цены и доходов покупателей. Предельная норма замещения Хикса означает готовность потребителя заменить один товар другим, получая при этом равную полезность. Хотя, говоря по Марксу, здесь получается нечто вроде общественной потребительской стоимости, характеризующей всеобщее равновесие, в условиях превращения стоимости в рыночную стоимость III т. «Капитала», что ни в коей мере не отражает исторический процесс развития и умирания капитала. По мнению Д. Хикса монополии искажают, деформируют экономику а не развивают ее и от них следует отказаться при анализе. Хотя именно монополии создают необходимость макроэкономического анализа и его соединение с микроэкономическим. Только анализ непрерывных изменений, который создает научно-технический прогресс, вызывая непрерывный процесс обобществления в меняющихся монополистических форм способен создать постэкономическую теорию воспроизводства, создающую планомерное движение всего общественного продукта, путем эволюционного метода анализа того состояния, которое раньше называлось рынком или экономикой. Отсюда постепенное возникновение всеобъемлющего процесса создания (хотя и с нарушением) пропорций в масштабе всего развитого общества под влиянием монополий и государства, воздействующего на этот процесс осознанно или интуитивно, путем проведения необходимой для народа социальной политики. Наконец, если обратиться к институциональному этапу в развитии экономической науки, господствующему в современной литературе и, казалось бы, предлагающий уже иной категориальный аппарат, типа всевозможных институтов, воздействующих на производство, то опять таки обнаруживается тот же статический принцип — либо-либо. Иными словами замена экономических понятий социальными, т.е. интересам классовыми, групповыми, политическими, государственными или возникшими, на базе экономики, учреждений типа банков, бирж, институциональных инвесторов, но сам категориальный аппарат экономики в его изменении не анализируется. Даже, если обратиться к лучшему представителю институциональной школы Дж. К. Гелбрейту, то у него остающиеся товарные связи отделяются в изолированную систему, действующую стихийно, в отличие от плановой монополистической — с которой они не взаимодействуют, что противоречит реальности и действующей системе ценообразования, когда структура цены выражает проникновение монопольной цены в издержки любой продукции. Процесс непрерывной эволюции капитала и изменение категориального аппарата экономики, особенно в связи с развитием; значения потребительной стоимости и превращение ее в изменяющуюся предельную полезность получил, что весьма важно, количественное отражение в возникновении математического метода анализа. Однако, вне связи с теми определяющими весь этот процесс качественными изменениями в производстве. Поэтому применение математики необходимо сочетать с главными этапами изменений в использовании энергии природы, особенно электричества, определяющего весь современный научный, производственный и технический прогресс, которому сопутствует умирание труда и возрастание значения всех различных видов деятельности, заменяющей труд. Первоначально математический метод анализа экономически имел лишь теоретический характер и выразился в теории эластичности спроса, предложенный О. Курно в его знаменитой работе «Математические принципы теории богатства», вышедшей в Париже, в 1838 г., где спрос Д = F(р), т.е. спрос есть функция цены. Тем самым показав, что при повышении спроса, цена товара повышается и наоборот. Но при этом главное, что цена вовсе не является функцией спроса, что цены на необходимые для жизни товары могут повышаться, а спрос при этом вовсе не падает, а повышается, особенно в малоразвитых странах, о чем мы знаем на собственном опыте. Тем самым, в таком математическом подходе отразилось огромное значение для экономики не только стоимости товара, но и потребительной стоимости, проигнорированной К. Марксом. Впоследствии ее растущее значение послужило основой развития маржинальной теории, считавшей лишь предельную полезность основой цены товара и отбросившей напрочь теорию стоимости, хотя для XIX в. и даже для I половины XX в. она также была необходима для экономического анализа. Правда, впоследствии стоимость и потребительная стоимость, как единые неразрывные свойства товара претерпели в процессе эволюции существенные качественные изменения. Поскольку с тех пор, возникла в экономике теория анализа предельных величин, породив тем самым эконометрику со всем своим категориальным аппаратом, давшим впоследствии возможность использования статистики для осуществления планирования и прогнозирования развития народного хозяйства. Курно показал возможность дифференцирования функции спроса и нахождения ее максимума, исходя из того, что каждый товаропроизводитель стремится максимизировать свой доход. Отсюда возникает цена, соответствующая максимуму выручки при оптимальном соотношении предлагаемого товара и спроса на него, что в значительной степени определяется потребительной стоимостью товара и уровнем развития общества. Впоследствии А. Маршалл, развивая учение Курно определил эластичность спроса по формуле: Э.С.=(∆d/Д):(∆p/P) где ∆d/Д — изменение предельной величины спроса к его oбщему объему, измеряющее предельное изменение цены. Другое направление развития неоклассики по пути распространения теории предела перешло, что существенно, и на факторы, определяющие предложение товара, а не только спрос. Исходя из идеи Сэя о создании богатства тремя общими факторами — трудом, капиталом и землей, Джон Б. Кларк ввел математическое выражение этой зависимости: Y=K(∆Y/∆K)+L(∆Y/∆K)+N(∆Y/∆K) где Y — национальный доход, К — примененный капитал L — затраты труда, N- производительность земли. Предельным продуктом в этом случае будет прирост продукции, полученный в результате увеличения данного производственного фактора на денежную единицу при неизмененной величине остальных факторов. Предельный продукт определяет не только рост производства, но и доход, полученный каждым из производственных факторов. Здесь производство и распределение слиты воедино что, несомненно, плодотворно для экономического анализа. Такой подход объединяет все факторы, выраженные в денежной форме, т.е. капитал, труд и земля как равноправные источники создания богатства. Конечно с позиций К. Маркса — это абсурд. Поскольку лишь труд создает стоимость или богатство в стоимостной форме. Но если выйти за пределы капитала или, иначе говоря, «Капитала» К. Маркса, когда труд исчезает, а источником богатства в денежной форме становится творческая деятельность (по ошибке отождествляется с капиталом) и земельная рента, наряду с исчезающим трудом, то вывод особенно для II половины XX в. и современности выглядит иначе. По этому поводу Кларк заметил, что «любой разумный человек стал бы социалистом, если было бы доказано, что все общество эксплуатирует труд». Вместе с тем, такой подход требует свободной конкуренции для перелива капитала и перемещения труда. И тогда каждый из факторов будет соответствовать его предельной производительности, а стоимость — всей произведенной продукции — и определяться суммой произведенной стоимости каждого фактора, а его предельную производительность. Таким образом, здесь также игнорируется монополистическая природа развивающегося капитала. Кроме того, если земля и капитал, по мысли Кларка, могут создавать богатство и сами по себе, то это не означает, что они должны принадлежать капиталистам и собственникам земли, а тем кто эти богатства использует. Следующий этап развития этого направления шел по пути дезагрегации факторов, влияющих на производительность труда и капитала, применение статистики и выяснения последствий их влияния на рост общественного производства с помощью функционального анализа предельных величин. Производственные функции позволяют исследовать факторы, определяющие производительность, и, соответственно, экономический рост, выясняя количественные зависимости между дезагрегатированными элементами труда и капитала и величиной национального дохода (земельный фактор предполагается неизменным). Для количественной оценки факторов роста национального дохода берутся частные производные выпуска продукции, по приращению одного из факторов при неизменности всех остальных, что дает возможность соизмерить их эффективность для замены одних другими (трудоемкие — капиталоемкими, и наоборот). У истоков развития и практического применения производственных функций, определивших впоследствии значение всех достижений науки и техники, особенно на рубеже XX и XXI веков, лежит функция Кобба-Дугласа, предложенная в 1928 г. математиком Чарльзом Э. Кобба и экономистом Полом Г. Дугласом. Y=AKαLβ где А — коэффициент пропорциональности, К — капитал, L ~ затраты труда, α и β — параметры функции, характеризующие влияние каждого из факторов на объем произведенной за год продукции, или коэффициенты эластичности, предусматривающие неизменность капиталоемкости. Возможно, что для начала XX в., капиталоемкость на производство единицы продукции снижалась медленно и ее изменением можно пренебречь, но с 1919 г., широкое применение электрификации, особенно, на основе внедрения индивидуального электропривода привело к повышению производительности, как в отраслях, создающих орудия Tpyда так и в производствах, применяющих эти орудия, что привело с этого времени к неуклонному снижению капиталоемкости. Если принять капиталоемкость конечного продукта в США 100, то в 1929 г. она понизилась до 84, а в 1974 г. до 49, т.е. в 2 раза. Значение этого фактора весьма важно для понимания новых закономерностей влияния научно-технического прогресса на стоимостную структуру создаваемой продукции и тенденций на будущее. Выдающийся голландский экономист Ян Тинберген существенно усовершенствовал производственную функцию. Он ввел в нее фактор времени для учета технического прогресса сопровождающегося снижением затрат капитала и труда при росте производства, что означает и снижение капиталоемкостие. В результате функция приняла вид: Y=AKαLj-αezf, где ezf- фактор, отражающий процесс во времени. Дальнейшее преобразование этой функции при условии, чт α+β= 1, дает выражение для среднегодовых темпов роста: Y=AK+(L-α)i+r? где У — темп роста производства, К — темп увеличения ос новного капитала, i — темп роста трудовых затрат, r — темп ростa нематериализованного прогресса за счет развития образования, науки, производственной инфраструктуры. В результате, если расчеты, сделанные Кобба и Дугласом, на основе статистики США показали, что за 1899-1922 гг., доля труда достигала еще 3/4 всего объема созданной продукции, то по расчетам Тинбергена, с более детальными поправками на учет, научного и технического прогресса данные выглядят по иному. В США соотношение затрат труда и капитала с 1870 -1914 гг. составляло 73% и 27%, в Германии 60% и 40%, в Англии — 80% и 20%. Таким образом, в начале XX в. трудовые факторы, т.е. стоимостные отношения преобладают над факторами, достигнутыми за счет капитала, т.е. по существу за счет деятельности человеческого разума, заменивших труд, или за счет потребительной стоимости, превращающуюся в предельную полезность и исчисляемую уже в ценностном, а не в стоимостном выражении. Естественно, что углубления в экономический категориальный анализ, основатели теории производственных функций не делают, как и их последователи, оставаясь на поверхности статистики и математики, т.е. анализируя факторы развития производства и денежные результаты, минуя все те изменения, которые претерпевает экономическая система в своем развитии. Дальнейшее усовершенствование производственных функций осуществляли Р. Солоу и Д. Кендрик. Они пришли к выводу, что с 20-х годов XX в., определяющим фактором экономического развития стал технический прогресс, обусловленный образованием, улучшением организации производства, развитием науки — все это Дж. Кендрик объединил в понятие «инфраструктура». Наиболее подробное исследование факторов, влияющих на экономический рост, провел Эд. Денисон. Он осуществил развернутую классификацию источников, определяющих темпы роста, которая включает 23 фактора, для 18 из них он произвел детальные расчеты. Он дезагрогатировал факторы труда в зависимости от возраста, образования, пола, происхождения и т.д., технического прогресса, в их многочисленных параметрах, включая источники, масштабы, орудия и средства производства и т.д. по 9 развитым странам мира. По его расчетам, доля технического прогресса в США в темпах экономического роста в середине XX в. составила 42%, в Европе — от 54% до 72%. Исследование в области производственных функций имели исключительное значение для переориентации экономической политики во второй половине XX в. во всех развитых странах в направлении существенного роста государственных расходов на образование, науку, культуру, медицину, жилищное строительство, производственную инфраструктуру, которые стали составлять основную часть расходов государственного бюджета. Особое значение стал приобретать регулярно публикуемый статистический анализ в ежегодных, квартальных, месячных и недельных изданиях о результатах деятельности всех крупнейших корпораций мира во всех областях материального, духовного производства, особенно в сферах высоких технологий, где при сравнительно невысоких активах (1-2 млрд. долл.) достигало огромный результат, выраженный в величине акционерного капитала в несколько сот миллиардов долларов, по сравнению с сотнями миллиардов активов и десятками миллиардов долларов акционерного капитала в сферах материального производства. Проблема исключительной важности, на которой следует остановиться подробно в дальнейшем. Здесь же, в заключении предложенного метода исследования экономики следует еще раз повторить, что без эволюционного метода анализа экономическую систему и все происходящие в ней изменения исследовать невозможно, так же как и понять основные направления осуществления необходимой экономической политики для достижения ее цели. Понять значение всех выдвинутых в экономической науке новых идей и их практическое значение возможно лишь на основе той непрерывной эволюции, которая происходит в экономической системе, при условии освобождения ее от тоталитарного или авторитарного насилия, творимого на протяжении многих веков и оставленных в наследство нашему поколению, особенно после большевистского переворота 1917 года.

Tags Categories: Глава II Posted By: kosta
Last Edit: 26 Янв 2009 @ 07 28 ПП

E-mailPermalinkComments (0)
\/ More Options ...
Change Theme...
  • Users » 505
  • Posts/Pages » 18
  • Comments » 84
Change Theme...
  • VoidVoid
  • LifeLife « Default
  • EarthEarth
  • WindWind
  • WaterWater
  • FireFire
  • LiteLight
  • No Child Pages.